КОЛУМНИСТЫ

Тебе что, делать нечего?

Как я оказался в «ПромФронте»
СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ПРОМФРОНТА
Григорий Шугаев
Политический обозреватель,
«Русская планета»
«Тебе что, делать нечего? И зачем тебе этот „ПромФронт“? Не наигрался в 90-е годы?». Недолго ждал я этого вопроса. Он прилетел от моего друга, на поддержку которого я не очень-то надеялся, но на понимание рассчитывал и даже очень. И знаете: мне стало как-то легко.
Действительно, правы те, кто говорит — в критические времена люди сильно разделяются. Ну и пусть! Он работает в иностранной компании, у них полный социальный пакет. Он три раза в год — в январе, мае и августе — ездит отдыхать за границу вместе со своей прекрасной семьей. Ему кажется, что это будет вечно. И слава Богу! Пусть будет так! А я уже ЗНАЮ, что так не будет. Более того — ТАК будет недолго. Не стану приводить здесь цифры, данные и тому подобную математику и статистику. Ее читать вредно для остатков психического равновесия. Мне кажется, что все, кроме таких, как мой друг, поняли — этот кризис не кризис. Это деградация. Достаточно послушать наших министров. Они что-то обещают? Нет! Они предлагают купить гроб попроще, чтобы детям еще осталось что-то на поминки. Сгущаю ли я краски? Сгущаю. Но не сильно. В последнее время я ни от кого из представителей властей, предпринимателей и экспертов не услышал ничего внятного и духоподъемного. Это первое.

Второе. Я работаю журналистом 26 лет. На большевистскую пору пришлось всего три. Поэтому я смог заметить: как только в стране намечается кризис — меня увольняют. Вернее: нас увольняют. Да, потом, через разные промежутки времени, мы находим работу. А через год-полтора все повторяется вновь. И так четверть века как белка в колесе. Один не очень умный дяденька просматривая мое резюме недовольно заметил: «Что-то Вы часто работу меняли!» Это тот, кто еще помнит советское словечко «летун». Но никакой я не летун — мне не давали нормально работать. Когда я работал в одном из лучших профессиональных коллективах в «Эксперт-ТВ», то в один из четвергов февраля нам сказали: завтра, прямо уже ЗАВТРА, нам выдадут все долги по зарплате. А это ни много ни мало — 306 тысяч рублей. Назавтра нам сказали, что как-то неправильно новый инвестор перевел деньги, поэтому с кульком приходите в понедельник. Во вторник нам скромно объявили, что ЗАВТРА на работу приходить не надо — лавочка закрывается. И закрылась. Так никто из нас не получил ни копейки и несколько сот человек — все с долгами (нам же обещали) — остались безработными. И еще я заметил, что цена на нефть на мою профессию не влияет никак. Как и на работу металлургов, врачей, артистов, учителей, режиссеров, рекламщиков. Никакой «нефтяной иглы» я что-то не заметил. Все зависит от промышленного производства. Есть такой показатель — погрузка на РЖД. Вот если она начинает падать, то знайте — кто-то скоро из ваших близких лишится работы.
Я стал читать экономические труды Дмитрия Ивановича Менделеева, запрещенные, кстати, не в 20-е, 30-е, не в какие-нибудь еще «страшные» годы. Это случилось в начале самых-пресамых демократических 90-х.
Третье. Я стал читать экономические труды Дмитрия Ивановича Менделеева, запрещенные, кстати, ни в 20-е, 30-е, ни в какие-нибудь еще «страшные» годы. Это случилось в начале самых-пресамых демократических 90-х. И понятно почему — то, о чем он писал, слишком сильно контрастировало с тем, что делала, вернее сказать «наворачивала», банда наших реформаторов. Нам почти вдолбили в головы за четверть века, что заводы и фабрики — это самое большое зло нашего Отечества. А я, как уже сказал, заметил к этому времени: мое личное благополучие зависит только от роста промышленности в стране. Зачем нефтяникам и газовикам нужны люди, кроме десятка профессий? Одна морока с ними. Надо делиться с представителями других отраслей народного хозяйства через налоги, которые они не очень-то хотят платить, и что характерно: им это сходит с рук. Не сошло Ходорковскому — ну, а нечего было Госдуму скупать оптом.
И главное — я понял, что надо говорить, разговаривать, убеждать. Тогда что-то может получиться. Ни к каким Навальным-Собчакам я в силу своей органики — уж простите — пристегнуться не могу. То же самое касается справороссов. Не верю! В «Едро» меня не берут, да и что там я смогу сказать, если у меня не то, что «Лексуса», а вообще никакой машины нет, и главное — «у меня спина белая». К радикалам я не могу по религиозным убеждениям и помня семейную травму, доставшуюся нашей семье и стране от революции. Поэтому надо налаживать параллельные связи со всеми патриотами — да, да — патриотами России. И говорить, искать пути к индустриализации нашей страны.
«Я не был и не буду ни фабрикантом, ни заводчиком, ни торговцем, но я знаю, что без них, без придания им важного и существенного значения нельзя думать о прочном развитии благосостояния России».
Дмитрий Иванович Менделеев
Потому что наша страна стала сильной не столько мечом булатным, а теми, кто ковал эти мечи. Мы должны войти в союз с предпринимателями и промышленниками. Мы должны говорить со всеми: и с депутатами, и с чиновниками, и с интеллигенцией и с рабочими. Со всеми. Мы должны сделать в историческом смысле подвиг — мы НЕ должны пойти на сей раз за дедушкой Лениным и товарищем Сталиным. Это они разделили народ и властвовали потом всласть нашим общим именем. Мы должны объединить народ, как сможем. А мы сможем — у нас общий интерес — Россия, одна на всех, и отступать нам некуда. Мы должны прекратить противопоставление государства народу.

«Развиваясь и углубляя общественные связи товаропроизводителей, рынок тем самым развивает и укрепляет государство, — говорил Менделеев. — В свою очередь, государство содействует развитию фабрик и заводов, покровительствует промышленности в широком смысле и тем самым способствует развитию общественного разделения труда, торговли и, следовательно, рынка. В товарном хозяйстве рынок и государство не исключают, а дополняют, помогают друг другу».
«ПромФронт» — ни в коем случае не политическая организация. Мы лояльны президенту и Конституции. Но мы не лояльны тем силам в стране, которые ее разрушают. А таких много. Кто из-за лени, кто сознательно и на иностранные деньги, кто из-за сверхжадности. Причины разные — результат один: деградация.
Дмитрий Менделеев говорил: «Желательно, чтобы русский народ, включая в него, конечно, и всю интеллигенцию страны, свое трудолюбие умножил для разработки природных запасов своей страны, не вдаваясь в политиканство, в наше время подходящее лишь для народов, уже успевших скопить достатки, во много раз превосходящие средние скудные средства, скопленные русскими. Прочно и плодотворно только приобретенное своим трудом. Законодатели много, даже более всего сделают благого для страны, если примут меры, поощряющие труды всякого рода, если трудолюбию помогут более, чем породе и достатку, даже таланту, и если отнесутся к трудолюбцам благосклоннее, чем к небокопителям, дармоедам и хулиганам».

Что «ПромФронт» будет делать? Начнем с диалога. Начнем с продвижения идеи индустриализации. И в этом нам поможет запрещенный Ельциным Дмитрий Иванович Менделеев. Все просто! Ведь основная направленность работ Менделеева — инициировать промышленное развитие России, возбудить интерес общественности к промышленному предпринимательству: «Чем проще, откровеннее и сознательнее станут русские речи, тем бодрее будут наши шаги вперед, тем дольше будут длиться мирные промежутки между оборонительными войнами, нам предстоящими, тем меньше на Западе, Востоке и Юге будут кичиться перед нами и тем более выиграет наше внутреннее единство».

Мы будем говорить, проповедовать, настаивать, вызывать дискуссии, требовать. Мы пойдем к депутатам, чиновникам, губернаторам, промышленникам, политикам. Мы напрямую будем обращаться к избирателю, не агитируя за конкретную партию, но проповедуя наши идеи.

Все просто. И когда, как говорил классик, идея овладеет массами, она станет материальной силой. Вот зачем мне лично нужен «ПромФронт»

ПОКАЗАТЬ ЕЩЕ
Made on
Tilda