ПРОМФРОНТ

Импортозамещение как подмена индустриализации

«Даже успешное замещение импортных товаров отечественными совсем не означает настоящей индустриализации страны и ее экономического роста», — доказывает в своей статье Григорий Шугаев (ПРОМФРОНТ / Русская планета).
Григорий Шугаев
Русская планета
Даже успешное замещение импортных товаров отечественными совсем не означает настоящей индустриализации страны и ее экономического роста. В России отсутствует внятное и четкое движение к индустриализации страны. Обыватель может подумать и думает, что декларируемое со всех трибун импортозамещение — это то же самое, что индустриализация, но он глубоко ошибается.
Разберемся в терминах
Что такое индустриализация? Это процесс ускоренного социально-экономического перехода оттрадиционного этапа развития к индустриальному с преобладанием промышленного производства в экономике. Процесс связан с развитием новых технологий, особенно в таких отраслях, как энергетика и металлургия. В ходе индустриализации общество тоже претерпевает некоторые изменения, меняется его мировосприятие. Позитивное отношение к труду в сочетании со стремлением как можно быстрее использовать новые технологии и научные открытия также вносят вклад в ускоренный рост производства и доходов населения. В результате образуется все более широкий, в конечном счете мировой рынок продукции и услуг всех видов, что, в свою очередь, стимулирует инвестиции и дальнейший экономический рост.
А что такое импортозамещение? Это всего лишь замещение импорта товарами, произведенными внутри страны. Для замещения импорта национальными товарами могут быть использованы протекционистские методы регулирования: тарифные и нетарифные. Импортозамещение характеризует также тенденцию городского свободного рыночного хозяйства к замещению ввозимых в город товаров товарами, произведенными в городе. Кроме того, при этом экономический рост сдерживается ограничением платежного баланса, поэтому необходимо предпринимать действия для увеличения экспорта или ограничения импорта. И, главное, промышленное производство при импортозамещении росло опережающими темпами только в тех странах, которые уже обладали промышленным потенциалом и правительства которых принимали меры для поддержки внутреннего спроса.
В теории, подтвержденной практикой, импортозамещение — лишь ступень, условие для индустриализации. Иначе в долгосрочной перспективе, как, например, в странах Латинской и Южной Америки, наблюдалось снижение выхода продукции и роста производства. Исследователи объясняли это потерей преимущества страны от специализации в международной торговле. Протекционистская политика и увеличение доли государственного владения уменьшает стимулы предпринимательского риска, что приводит к снижению эффективности.
фото Александра Астафьева / РИА Новости
Рецепты 1998-го не работают
Интересно, что импортозамещение возбуждает умы нашего правительства только после резкого падения цен на нефть или краха на фондовой бирже. Как только происходит хоть небольшой отскок и цены начинают подниматься, количество «заклинаний» про импортозамещение сразу стремится к нулю. Есть еще одна причина любви к импортозамещению — кризис 1998 года. Мы все помним, как в одночасье полки наших магазинов заняли вполне достойные товары нашего АПК и пищепрома. Подействовало это чудо и на стройиндустрию, на машиностроение и еще на ряд отраслей. Но! Между 1991 и 1998 годами прошло каких-то семь лет. Многие еще советского производства технологические цепочки нужно было в 1998 году лишь отремонтировать и привести в порядок. Ныне же, через 18 лет, от былого ресурса ничего практически не осталось. Оборудование банально сгнило или не выдержало нестандартного использования: оно сломалось навсегда или настолько морально устарело, что было просто выкинуто за ненужностью или из-за колоссальных нерентабельных издержек на его постоянное реанимирование. А пополнения основных фондов за счет модернизации и новых технологий практически не происходило.
Итог: по официальной статистике в марте 2016 года ВВП — минус 3,7% (к марту 2015-го), промышленное производство — минус 0,5%. За 2 года реальная зарплата (к марту 2014 года) — минус 12,2%, а то и больше. «А как нам расти, если у нас падают инвестиции?» — вопрошает доктор экономических наук, профессор, научный руководитель Финансового университета при Правительстве Р Ф Яков Миркин.
Одни трусы на четверых
Он не поленился и подсчитал: за год мы производим 1 пальто/полупальто на 130 человек, то есть без импортозамещения мы сможем менять теплую одежду раз в 130 лет. Что там сейчас нам рассказывают о дефиците в Советском Союзе?
В год мы производим 1 штуку «белья нательного, трикотажного» на четырех человек (Росстат). В принципе удобно — как раз один комплект на семью, самое время ввести эмбарго на поставки не только кружевного, но и любого другого белья.
Думал ли Сергей Михалков, что правильным ответом на его риторический вопрос «Кто трусы ребятам шьет?» будет — вьетнамские и бангладешские портнихи?
Модели одежды. 1690-1710 гг. / rijksmuseum.nl
Нищета импортозамещения
А вот список продукции, стопроцентно импортируемой в Россию. Данные привел Минпромторг год назад в «планах импортозамещения». Этот список надо прочитать по одной причине: не только обыватель, но и чиновники полагают, что все это еще производится в России — так это, дескать, естественно и просто для нашей страны. Казалось бы, вот простор для развития отечественной промышленности. Но мы до сих пор продолжаем покупать за валюту:
  • коробки передач с автоматическим управлением;
  • электродвигатели к станкам;
  • операционные столы (медицина);
  • слуховые аппараты;
  • интерьеры и кресла пассажирские для гражданских самолетов;
  • шасси для самолетов;
  • композиционные материалы для оперения и крыла;
  • оcтекление для самолетов;
  • бортовые системы контроля гражданских самолетов;
  • кислородные системы;
  • тяговые двигатели для тепловозов;
  • ультрапрецизионные токарные и фрезерные станки с ЧПУ с точностью обработки не ниже класса А по ГОСТ 8-82;
  • оборудование для обработки оптики;
  • системы ЧПУ для управления 5 и более осями;
  • электродвигатели — комплектующие к станкам;
  • кабели для морской прокладки;
  • карьерные экскаваторы;
  • лекарства — не менее 200 наименований;
  • кабины автомобильных кранов и дорожных катков;
  • машины для высадки, прополки и сборки огурцов и других овощей размером до 20–25 см;
  • вагоны-цистерны;
  • видеодомофоны и многое другое.
Вот так, уважаемый читатель. Что там премьер поет про импортозамещение?
Разместив данную информацию на своей страничке в Facebook, Яков Миркин пишет: «Мораль? Все та же. Преодоление стыда. „Новая индустриализация“. Но не за счет нас. А вместе с нами. Для нас». Чтобы повернуть к «новой индустриализации», нужны простые вещи: а) вложения в человеческий капитал; б) инвестиции в технологии, оборудование, в основные фонды. И то и другое пока падает. У нас крайне низкая норма инвестиций: 18−19% ВВП, а нужно не ниже 25%, а по-настоящему примерно 30% ВВП.
Нам придется опять начинать с нуля, но выбора нет. Очень хотелось бы, чтобы это поняли в правительстве, занятом чем угодно, но только не развитием экономики. По крайней мере внятных, однозначных и целенаправленных, целесообразных мер мы до сих пор не видим. И импортозамещение не спасет — нужна индустриализация.
фото Егора Алеева / ТАСС
Большие надежды
Авторы журнала «Эксперт» Александр Механик и Тигран Оганесян анализируют происходящие в правительстве изменения в политике импортозамещения. Они пишут: «Трудно вспомнить, когда руководители российского государства последний раз говорили о стратегии импортозамещения. Ясно, что оно возможно только с опорой на продвинутую промышленную политику, которая с самого начала российских реформ была не в почете у ведущих либеральных экономистов. Мы явно присутствуем при смене вех российской экономической политики».
Дай-то Бог! Все чаще звучит знаменитая цитата Дмитрия Менделеева, убежденного пропагандиста «новой индустриализации»: «Царь, который позаботится устроить все условия для развития заводского и фабричного дела и для сбыта русских заводских и фабричных продуктов на запад и на восток, займет славное место в истории России». Есть еще актуальная цитата, как нельзя хорошо описывающая день сегодняшний: «Наш промышленный рост есть, но мал, не отвечает ни требованиям времени, ни природным ресурсам, и надо хоть понемногу начать разбираться в причинах нашей промышленной отсталости и бедноты».
Тем временем в январе 2016 года премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, выступая на Мировом экономическом форуме в Базеле, провозгласил начало нового этапа промышленной глобальной политики: возвращения промышленности на Запад. А известный польский политик и экономист, депутат Европарламента и экс-комиссар по вопросам регионального развития Данута Хюбнер сказала то, что еще лет десять назад было немыслимой ересью: «Мы должны вернуться к тому времени, когда рост был в основном обусловлен промышленностью. Это означает, что мы должны вернуться к промышленной политике как на европейском, так и на национальном уровне».
Закончить статью хочется цитатой пользователя сети Facebook, откликнувшегося на вычисления и выводы Якова Миркина: «Как достали криворукие и кривомозгие лузеры "управленцы", "эксперты", "стратеги" и т.п. — а по сути зашоренные, неумные болтуны, которым вставили в некрупный мозг маленький органчик, поющий 25 лет одну и ту же неоконсервативную мантру». Да, господа! На дворе — иные времена!
Фото на обложке: Ontwerp voor schildering in de beurs van Berlage De Industrie, Richard Roland Holst, 1878 - 1938 / rijksmuseum.nl
Made on
Tilda