ПРОМФРОНТ
Мурманск.
Город, где бездельники не выживают
Алексей Шутов
аЛЕКСЕЙ ШУТОВ
Мурманск. Город, где бездельники не выживают
Только вспомнишь — и нет вокруг
Тонких пальм, и фонтан не бьет,
Чтобы ехать дальше на юг,
Нас не ждет большой пароход.
Николай Гумилев
Мне писать о Мурманске трудно, волнительно, слишком многое меня с этим краем связывает. Здесь появились на свет мой папа, я и моя дочь. В кольской земле упокоены мама,дедушка, бабушка, прадедушка, прабабушка, многие родные и близкие люди.

Папа, закончив Ленинградский институт иностранных языков в 1958, вернулся в Мурманск со свободным дипломом, в последний момент отказавшись от учебы в военной академии в Москве, куда перед этим успел поступить, сдав на "отлично" все экзамены. Отчаянный романтик, поэт, переводчик, страстный книголюб, он и в море походил матросом:
Море не любит слабых.
Кто сомневается в том?
По океанским ухабам
Мы к Лабрадору идем.
Николай Шутов
Помором, потомком свободного северного народа, я ощущал себя с детства: мезенская бабушка и каргапольский дедушка, чтение Семена Писахова и Бориса Шергина с папой, дядя -настоящий моряк (ныне - капитан дальнего плавания, доцент кафедры судовождения).

Но главное - я жил в Мурманске, дышал этим пропахшим рыбой, а весной - свежими арбузами воздухом (так пахнут водоросли, намотавшиеся на якоря), освежающе продувался ветрами с Северного Ледовитого океана.
Я очень гордился моим городом, самым большим за полярным кругом в мире. Он не сдался фашистам, как они не старались. Они у нас даже сухопутную границу не смогли нарушить! Здесь пришвартовывались корабли со всего света, отсюда уходили ледоколы на Северный полюс. Я катался на самом северном в мире троллейбусе.

А лет в 10 окончательно успокоился за безопасность нашей Родины и уверовал в мощь Северного флота. Ловили мы как-то с папой треску в Полярном, с большой высоты в прилив. Клевало, клевало, но вдруг резко прекратило. И метрах в 50 от моего поплавка всплыла подводная лодка! Команда выстроилась на палубе. По ошалевшим выражениям их лиц папа четко определил: после «автономки».
Мне повезло. В мои школьные годы наша семья три раза переезжала, но всегда рядом с домом оказывалась сопка, она же горка. Санки, лыжи - зимой, скалолазанье, расщелины, где мы скрывались, когда «рубились в войнушку»,- весной и осенью. И, конечно, брусника и черника - под окном.
Здесь я приобрел походку диверсанта (пальцами внутрь), предварительно, правда, сломав левую руку. Но с тех пор не падаю на льду даже в самой скользкой обуви!
По окончании школы поступил на филфак Ленинградского университета. Единственный, по-моему, из всех иногородних с первого курса мечтал вернуться в родной город. Все питерские друзья и однокурсники относились к этому с полуироничным непониманием. Но Мурманск магнитизировал. Вернулся в 1985. Отработал год в школе, а затем 7 лет - преподавателем в морской академии. Я ощущал себя частью этого удивительно теплого сообщества людей Дела, мастеров и художников. Морского, рыболовного, научного, учительского, библиотечного, музейного, творческого ... В Мурманске конца 80-х прошлого века я счастливым образом оказался в окружении большого количества крупнокалиберно талантливых людей. Увлеченных, мастеровитых, сумасшедших... Была возможность выбирать!
Вот взвился над старой башней флаг,
Постучали в дверь - условный знак,-
Но друзья не слыша
В жарком споре
Что для них отлив, растущий в море...
Николай Гумилев
Творческое победило. Оставив преподавательскую и научную карьеру, с командой талантливых и страстных товарищей открыл первую частную галерею. Бесшабашное время, поиски новых смыслов, живых форм. Мы находили и открывали в городах и весях необъятной Родины талантливых художников (живописцев,графиков, прикладников) , организовывали выставки в Швеции, Норвегии, Финляндии. Скандинавская пресса писала о нас восторженно, крупнейшая шведская газета «Dagens Nyheter» назвала «примером, достойным подражания». В поисках красоты мы рушили стереотипы!

Мы не платили бандитам в 90-е, справедливо считая себя культурным достоянием города, его яркой достопримечательностью. Я научился «не ссать» и быть убедительным: «Это всё понты для приезжих! А я здесь родился и живу!» Всегда срабатывало, даже без конкретики. Последние «отморозки» оттаивали и покупали у нас живопись. Галерея стала сама себе «крышей»! В Москве и в Питере мои знакомые в эту историю не верят. Да, в те годы подобное было возможно только в Мурманске.
Нас было пять... Мы были капитаны,
Водители безумных кораблей
Николай Гумилев
Мурманск виделся нам всепланетарным! Как минимум, столицей мирового Севера. И мы начали трудиться, чтобы срочно донести эту нашу радостную уверенность до окружающего мира. Естественным образом родилось издательство. И компания подобралась из таких же удивительным образом по-доброму отмороженных людей : талантливых, умных и разносторонне образованных.

Мне посчастливилось дирижировать несколькими «оркестрами», состоящими из крепких мастеров и ярких «осколков» различных профессий . Когда идеи рождались - и через два часа начинали реализовываться. В культурных акциях, интересных выставках, телепрограммах, документальных фильмах, издательской и рекламной деятельности.

Здесь хорошо работалось! Нам нравилось быть лучшими! Но мир менялся, увеличиваясь до масштабов планеты. Мы вдруг резко стали востребованы. Новые проекты увлекли нас. Каждого - свой. Масштаб задуманных мною проектов требовал московского участия, и я переехал. На 20 лет. Не то чтобы я разочаровался в родном городе. Скорее, мне в тот момент показалось, что он перестал нуждаться во мне. Отпустил. Да и Гумилёв, попав в настроение, нагнетал и провоцировал:
Уедем, бросим край докучный
И каменные города,
Где Вам и холодно, и скучно,
И даже страшно иногда.
В общем, подталкиваемый опальным поэтом южных морей и овладеваемый гордыней я город покинул родной. Каюсь. И вот взываю!
Мурманск теряет масштаб.

И отсюда самая страшная беда: из региона утекает самое главное его богатство-люди. Уезжают, как правило, самые профессиональные, харизматичные и талантливые, не видя перспектив, в первую очередь - финансовых. Во многих сферах городской жизнедеятельности ощущается нехватка высококлассных специалистов, исчезают профессиональные школы (мурманская телевизионная пока держится).

Остаются или самые истовые идеалисты-романтики, настоящие, не побоюсь этого слова, патриоты Кольского полуострова, намертво вросшие своими теплыми корнями в вечную мерзлоту, или те, кто в силу ряда обстоятельств не могут уехать, но мечтают об этом вслух.

Приезжая в Мурманск, встречаюсь с друзьями. Они в большинстве своем бодры, но привычно жалуются на сокращающийся рынок труда и низкие зарплаты. Темпераментно, с использованием обсценной лексики, сволочат отдельных городских чиновников, у которых
мысль о наживе вытесняет здравую и совести совсем не осталось.

Грустят, что в Москве о Кольском полуострове забыли и в чиновничьих кабинетах тонут Большие смыслы..

А потом мы вместе грезим услышать привычные звуки гудков кораблей, возвращающихся из рейсов (сейчас это редкость!), мечтаем, чтобы все как раньше по молчаливому сигналу были всегда готовы сердечно откликнуться на соседскую беду, бредим, чтобы о деньгах говорили с легким пренебрежением и для всех по душе находилась работа. Грезим, мечтаем, бредим. В полярную ночь хорошо мечтается...

Я очень хочу, чтобы мой родной город был услышан! Он заслужил! Последний великий проект Российской империи. Не бутафорский Герой. Столица края земли, где бездельники не выживают.
Алексей Шутов
Фото: Станислав Барков
Текст о галерее "Соло"
из путеводителя "Мурманск. Прогулки меж трех сосен (пособие для заблудившихся)"
1995
Только в шальной голове и нигде больше могла появиться идея создать галерею в нашем городе широкоплечем в странной обстановке. Какая может быть галерея, если каждый сантиметр родного города превращен в галантерейно-алкогольный ларек и людей стращают натуральным голодом?! Странная возмутительная идея – предлагать запыхавшимся от бега вокруг себя горожанам любоваться предметами изящных искусств!
Только такие безбашенные люди, как тепляки, и никто больше, могли приветствовать подобное начинание, и более того – поддержать, и еще более того – с удовольствием посещать «несвоевременную» галерею.


Только в таком ненормальном городе, как наш Мурманск (больше нигде!), галерея не только сумела выжить, но и развилась. Полотна из галереи «Соло» можно встретить на стенах делового офиса и в уютном ресторане, в апартаментах самых богатых персон и в «хрущёвках» скромных трудящихся. Их покупают европейские галереи и российские музеи, искушенные коллекционеры и дилетанты в искусстве («Нравится потому что!»), россияне и иностранцы, дети и взрослые, дамы и кавалеры, западники и славянофилы, тусовщики и домоседы, почитатели Канта и сторонники пиццы… Короче, широк круг посетителей «Соло», благо вход сюда всегда был бесплатный (дивный пережиток уходящей эпохи). И потому галерею считают народной, как народны библиотека, парк, лечебница, храм Божий.

И вот парадокс: живопись-то в «Соло» отнюдь не проста, не «народна» в вульгарном смысле этого слова. Она не обладает ни лобовой доходчивостью уличного картинного ряда, ни идейной выдержанностью музейного строя.

Хорошо бы тут рассказать и о необычных творческих акциях «Соло» (по-иноземному – арт-хэппенингах), сгоняющих дрему с мирного чела тепляка; о круге друзей галереи – хдожниках, журналистах, литераторах, бизнесменах, моряках, учителях, медиках, деятельных странниках и странствующих бездельниках. Но зачем бумагу марать – приедете, сами увидите. Заходите и будьте, словно тут и родились, - и все вам откроется.

А о живописи «Соло» я вчера от друга моего Олега такую лекцию прослушал: - В каталоге аукциона «Сотбис», состоявшегося в 1988 году в Москве (впервые!), лорд Гаури, директор фирмы «Сотбис», обращаясь к потенциальным покупателям, пишет о представленных авторах – современных, тогда еще советских, художниках: «Их не интересует современная тенденция западных мастеров – склонность декоративной интроспекции. В лучших работах прослеживается чисто русский юмор и та склонность к социальным аспектам, которая так отличает живые процессы, проходящие в современном «советском» обществе. Они удивляют, заставляют по-новому посмотреть на мир, что и отличает художника».

Прекрасные слова. Но в применении к художникам, на которых ориентирована галерея «Соло», слова досточтимого лорда можно интерпретировать с точностью до наоборот. Художников, представляемых «Соло», не интересуют социальные аспекты какой-либо действительности. Они склонны к той самой декоративной интроспекции, столь занимающей, по словам лорда, их западных коллег. В лучших работах Басинского, Яичникова, Кузина, Березневой поверхность, сотканная неопознанным в каждом случае способом, необычная технология поражают, притягивают и заставляют пристальнее обратиться и к самому сюжету полотна (если таковой имеется, что подчас совсем не важно для мастеров). Сама форма становится содержанием и смыслом картины, демонстрируя невиданную остроту подачи подобных холстов, обостряя вкус к их фактуре, качеству и климату. Оставляя в душе неповторимый мистический образ, рожденный художниками. Заставляя еще и еще раз вернуться туда, в это новое состояние.

Художник Сергей Архипов
Художник Сергей Архипов
Made on
Tilda