Сергей Архипов
Художник, журналист
Я Сергей Архипов, живу в Хельсинки, родня — финны и русские. Журналист, учитель, сам себе художник. Автор рассказа про город детства Мурманск (возможно, покажу). Автор путеводителя по Мурманску (один из авторов, покажем). Автор того, автор сего (и то, и другое опубликуем). Ваш друг, 60 лет.
Телевизор
Сергей Архипов. Телевизор.
«С вами говорит телевизор», — едко иронизировала питерская рок-группа «Телевизор» в те времена, когда пресса была советской и больше никакой ей быть было нельзя. Но прогнившая плотина «НЕЛЬЗЯ» доживала последние времена. Вешние воды демократии прорвали её, как толпы узников — колючую ограду концлагеря. Мы жаждали знать всё и про всё, искать истину в публичных дискуссиях, разрушать режимные табу и поднимать закрытые вчера ещё темы. И мир рукоплескал нашей победе над самими собой.

Но правда на то и правда, чтобы наступать на чьи-нибудь мозоли. Всегда сбегаются серые портфели, чтобы свободные прения обшикать, занельзякать, отключить микрофон, разогнать, запихнуть подальше. Да и объявить проклюнувшуюся истину «чуждой массам вражьей пропагандой».

Путин вчера усмехнулся над «нельзякающим» Европарламентом. «Нам с вами нечего стесняться, и мне нечего стесняться. Мы абсолютно открыты для любой дискуссии, — сказал президент. — Я хочу это подчеркнуть — для любой дискуссии. Нет ни одной темы, которую мы могли бы или хотели бы закрыть, скрыть, глаза куда-то спрятать, ни одной». Владимир Путин: «Мы открыты для любой дискуссии»

Это прозвучало, как звонкий щелбан в лоб не только «демократической общественности» Запада в лице 300 из 800 еврочиновников, проголосовавших за запрет российской прессы, но и отечественным мудрецам, «читающим по губам», что можно, а что нельзя обсуждать с «неподготовленными массами».

 — Мы вообще не смотрим телевизор. Даже не покупаем. Потому что там один базар, ничьих мнений не слышно, с утра до вечера голая пропаганда путинского режима. Как при КПСС: утюг уже не включаем. Вчера американский журналист на главном канале правильно сказал. Украинцам вообще слова вымолвить не дают, только начнут, а их сразу перебивают, не только на Первом, а и на Втором, и на Третьем — на всех федеральных каналах. Только на «Пурге» и можно услышать слово правды.

Такое «отрешение» от гомона мирского — продукт «нельзякающего» «слова правды», спасибо спонсору «Газпрому». «Слово правды» советует поберечь мозги и вообще ничего не слушать и не смотреть, кроме «Слова правды». И в этом они московским эхом повторяют генеральную линию Европарламента, лишившего российских парламентариев возможности дискутировать с политическими оппонентами. Хотя парламент, как и вече, как раз и придуман для политических дискуссий, а не для междусобойчиков под кофеёк. Европейское ноу хау: жаркая дискуссия с фотографиями.

Да, на некоторых отечественных ток-шоу орут благим матом. Грубят. Даже подзатыльники случались и культурный вывод из зала под белы ручки. Назовём этот жанр «вече» — и всё станет на место. «Не любо — не слушай», — процитировал русскую поговорку тот самый американский журналист, которому слова не дают сказать ни на первом, ни на втором, ни на третьем, ни на десятом. Хотя он умудряется за день отметиться на всех десяти каналах, во всех политических шоу.

Как, кстати, и украинские политики, и польские, и немецкие, итальянские-греческие-французские… — далее по списку Евросоюза. Все флаги в гости к нам! — это факт, который невозможно скрыть, включи хоть утюг, хоть плойку — и услышишь дебаты почти всего Европарламента. Но только не в Европарламенте, а на российских федеральных каналах. Действительно, с утра до вечера.

Финны не верят. У них такого нет. Никто в Европе не верит — нигде в Европе такой разнузданной свободы мнений нет. В США скажи кому на улице, сколько иностранных политиков каждый божий день дискутируют в прямом эфире на всю Россию, — гамбургером поперхнутся: итс, как говорится, импасибл!

Да, всякое услышишь на российских эфирах. Не всему обрадуешься. Но разве мы не подготовлены и к этому?
Made on
Tilda